hegdehog: (Default)
[personal profile] hegdehog
«Здесь русских забирают в рай» будки с такими табличками появились в понедельник, 13 марта во всех городах эстонии. Сами будки были очень примечательны. Размер был примерно с кабинку биотуалета, материал напоминал пластик, цвета были разного, но всегда теплого, как будто подсвеченный солнцем. Надпись была на русском языке. Несмотря на размер, будка была сделано так ладно, что ласкала вгляд своими формами и язык не поворачивался назать ее сортиром, и рука не поднималась оставить граффити на ее стенах. Народ реагировал вяло.
Первыми отреагировали колумнисты, тиснули статьи в духе «возможное решение русского вопроса». Языковая инспекция сделала предписание заменить надпись на русском языке на надпись на государственном. Но тут возникла первая заминка — предписание слать было некому. Русские организации все, как одна, открещивались от будок. Утверждали, что их бюджеты не позволяют провести подобную операцию одновременно по всей эстонии. Тогда взгляды уже полиции безопасности традиционно обратились в сторону посольства России. Посольсто утверждало, что не причастно к подобному.
Вопрос вышел уже на правительственный уровень.
Тем временем приближался конец месяца. Денег на счетах оставалось мало и все больше народу задумываль о том, что бы войти в эти будки. Наконец, вечером 26 марта была в первый раз открыта дверь странной будки. Это случилось в Силламяэ. Человек вошел в будку и не вышел оттуда. Встрепанная, в слезах жена вбежала за ним следом и тоже исчезла. Они появились вдвоем, спустя три дня. Н перый взгляд в них ничто не изменилось, но, когда они находились рядом, мир приходил в душу. Они рассказали, что попали на самом деле в рай. На вопрос какой он, рай, они смущенно улыбались, и говорили, что не могут передать словами, какой он. Им верили с первого слова. Женщины плакали, глядя на них, мужчины молчали с тоской. Спрашивали, что же они вернулись — они отвечали, что вернулись за детьми и родителями. Так и случилось — все вместе, муж с женой, двумя детьми и двумя бабушками и дедушкой прошли в будку и больше не вышли.
Слухи всколыхнули все Силламяе и Нарву, весь Ида-Вирумаа. Безработные мужики стояли около будок, прощались с друзьями и по-одному заходили в будки. Семейные всегда возвращались и уводили семью, безсемейные исчезали с концами. К 1 апреля население Силламяе уменьшилось на 30%.
Банки подняли тревогу. Народ исчезал и, следовательно, они, банки, становились собственниками стремительно дешевеющих сотен квадратных метров жилой площади. Статьи появились во всех газетах и эстонский народ взволновался. Националисты приветствовали каждого входящего в будки, интеллегенция хором сказала, что если кто и заслуживает пропуска в рай, то это эстонский народ за его страдания во время советской оккупации. Третьи, на самом деле самая многочисленная и объединяющая в себе предыдущие две, группа, тишком искала русские корни и доставала из загашников партбилеты кпсс. Эстонская община застыла в напряженном ожидании, кто первым их эстонцев войдет в будку с «провокационной, разжигающей национальную вражду и недемократичной», как писал популярный колумнист, надписью.
Эта сомнительная честь выпала Помуску, директору языковой инспекции. После краткого инструктажа в полиции безопасности, снаряженный микроаппаратурой, под объективами теле и фотокамер, с каменным лицом и держа предписание о замене надписи, Помуск вошел в дверь таллинской будки. Ничего не произошло. Помуск расслабился, и, улыбнувшись произнес — «как и ожидалось, это только провокация!» и собрался выйти из будки. Но тут корреспондент толкнул случайно помошника директора Помуска, и тот отпустил ручку двери. Дверь немедленно захлопнулась. Когда же ее распахнули, Помуска не было. Толпа взволнованно вздохнула и замолчала. И тут в толпе раздался звонкий детский голос «Мама, он что, русский что ли?!» Толпа взволнованно переглянулась. Такой сенсации никто не ожидал. Но день этим не закончился. Спустя пол-часа напряженного ожидания Помуск вышел из будки. Было видно, он был там, в раю. Действительно. Засверкали вспышки и Помуск достал предписание и медленно разорвал его на кусочки. Снял пиджак и освободился от микроаппаратуры. А потом сказал «Простите меня. Я был не прав. Мы были не правы. Мы виноваты.» и, когда он говорил это, в глазах его стояли слезы. «Мам, он русский, он же по-русски говорит!» - снова раздался звонкий детский голос. К Помуску подбежали люди в штатском, подхватили его и увели к машине.
Эстонский интернет взорвал заголовок «Русский директор языковой инспекции». Правительство начало действовать решительно — было выставленно оцепление около всех обнаруженных будок, во всех городах Эстонии. В оцеплении стояли только представители тиитульной нации. Саперы пытались безуспешно подорвать будки. Но, тем временем, было зафиксированно появление новых будок.
Сил на оцепление скоро перестало хватать. Ситуацию не изменили мобилизованная армия и отряды кайтселиита. Правительство стало спешно возводить стены из бетонных блоков. Премьер министр высказался в духе — желающие покинуть Эстонию должны делать это через границу Эстонии. Президент сказал, что каждый житель важен для страны. В парламент были спешно направлены законопроекты о региональном языке в местах копактного проживания некоренного населения. Но все шаги, что предпринимались, были запоздалыми. Население Силламяе на 29 апреля состояло только из мэра-эстонца и его эстонской же секретарши. Все остальные ушли в рай. Нарва обезлюдела наполовину, остальные ждали родственников из России и других стран, что бы уйти вместе.
Истерика гуляла в эстонской общине. Злость на русских, которых просто так берут в рай, радость, что в Эстонии заживет наконец-то лихорадили общество. Шуму добавили многочисленные обращения в суды от руссоязычных по поводу дискриминации.Страх ушел из русской общины и вернулось достоинство, случайно утерянное в 90-х и позабытое в 00-вых. Люди ходили радостные по улицам, пели песни, особенно полюбилась «Прощание славянки». Из соседних стран хлынул туристический поток, все желали посмотреть на место, откуда можно попасть в рай. Многие туристы входили в будки, семейные выходили, звонили семьям и звали их к себе, но их не понимали. Все вернувшиеся говорили на русском и только на русском языке. Все другие языки человек забывал напрочь.
Вокруг Эстонии установили блокаду и ввели черезвычайное положение. Несмотря на заверения эстонского правительства о непричастности и не соответствии чп нормам международного права. Но руководство НАТО объявило, что существование будок угрожает человечеству и в целях ликвидации угрозы НАТО готово пойти на самые крайние меры. И тут защитником выступила Россия. Ее международный престиж поднялся невероятно высоко — русский рай, только и слышалось по всему миру. Россия объявила, что атомную бомбардировку Эстонии Россия будет считать актом агрессии по отношению к России и реагировать соответственно.
К сентябрю все русскоязычное население Эстонии ушло в рай. Ида-вирумаа обезлюдел. Немногочисленные эстонцы переехали в Таллин. Наступил эстонское время, как писали в газетах. Но тяжелым было это время. Нарвские электростанции не работали — эстонское руководство, естественно, было не в курсе, как управлять блоками, эстонцев-инженеров было мало и у многих отсутствовал необходимый опыт. Начался энергетический кризис. Цена на электричество взлетела до небес, поставки газа прекратились вместе с блокадой. Цена на продовольствие выросла — прижимистый эстонский крестьянин не соглашался задарма кормить город. Проценты по банковским кредитам выросли неимоверно — банки пытались переложить убытки на оставшееся население. Правительство пребывало в растерянности — западные партнеры требовали невыполнимого.
Гнет долгов, холод, безработица гнали эстонцев в рай вслед за русскими и все больше народу, отринув национальную гордость уходило в русский рай.
Парламент в неполном составе заседал в остывшем, темном здании Рийгикогу. Напротив здания, рядом с Невским собором вызывающе стояла будка.
Кто-то закашлял в тишине и вышел. Больше он не вернулся. «Пойду, проверю, что с ним» - предложил депутат Михнельзон, «и я с тобой» отозвался нестройный хор голосов. Они все вышли и не вернулись. Председатель правительства вздохнул и так же молча вышел. За ним ушли и все остальные. Они шли озябшей, нестройной толпой по снегу и чем ближе подходили к будке, тем радостнее становились лица, как будто освещенные солнцем.
Ветер шумел в покинутых городах, засыпая страну рождественским снегом.

Date: 2012-03-12 12:43 pm (UTC)
From: [identity profile] kirpits.livejournal.com
Утащил к себе...

Date: 2012-05-05 06:06 pm (UTC)

Profile

hegdehog: (Default)
hegdehog

August 2012

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627 28293031 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 11:05 pm
Powered by Dreamwidth Studios